Президент Ингушетии Юнус-бек Евкуров, получивший тяжелые ранения в результате теракта в конце июня, в понедельник,10 августа был выписан из московского Института хирургии имени Вишневского. Юнус-бек Евкуров подчеркнул, что будет продолжать ту работу, которую проводил в Ингушетии до покушения. Кроме того, он заявил о необходимости более тесного сотрудничества с чеченскими силовиками в операциях против боевиков.
Как сообщил «России» пресс-секретарь президента Калой Ахильгов, «в республике президента Ингушетии ждут в 20-х числах августа». Очевидно, что вернувшегося в строй президента ожидает очень непростая работа: ситуация в Ингушетии близка к критической.
Боевики у себя дома
Моя просьба продать мне бутылку пива вызывает у ингушской продавщицы откровенное замешательство. «Нам запрещают продавать спиртное. Как кто?! Конечно же, боевики!» – объясняет мне специфику местной жизни работница торговли.
Сегодня в крупнейшем городе Ингушетии – Назрани алкоголь продают только в одном месте – в гостинице «Асса». Этот самый шикарный отель города напоминает осажденную крепость: хотя его территория и охраняется автоматчиками, администрация не рекомендует выходить во двор в вечернее время. «На исламских сайтах уже появились требования к хозяевам гостиницы прекратить продавать спиртное. Если этот приказ не будет выполнен в самое ближайшее время, то гостиница неминуемо будет подвергнута нападению. Боевики не преминут показать, кто реальный хозяин в республике», – говорит мне один из влиятельнейших бизнесменов республики, бывший оппозиционер Макшарип Аушев.
Ресторан гостиницы «Асса» заполнен солидными людьми в костюмах и галстуках, но с пистолетами на поясе. Вид у мужчин откровенно растерянный. Они жадно пьют водку и о чем-то грустно переговариваются по-ингушски. Один из посетителей ресторана обращает внимание на мой явно неместный вид: « Вы журналист? Я работаю в администрации президента. Так и напишите: реальные хозяева в нашей республике – боевики. Ночью я боюсь ездить даже по центру города!».
То, что в республике идет настоящая война, видно невооруженным взглядом. Люди с оружием встречаются здесь в самых неожиданных местах. Например, с пистолетами на поясе ходят даже работники местных интернет-кафе. Террористические акты происходят здесь практически ежедневно.
После того как Кремлю удалось «чеченизировать» войну в Чечне, противопоставив боевикам отряды Рамзана Кадырова, лидеры сепаратистов сменили стратегию. Идея национальной независимости была заменена доктриной освобождения от власти неверных. Благодаря этому чеченская война стала перерастать в кавказскую. Сегодня Чечня – далеко не самая беспокойная республика на Северном Кавказе. По данным российской разведки, около 80% боевиков – дагестанцы и ингуши. Наиболее неспокойная обстановка в Ингушетии. В этой республике, по информации российских военных, на базах боевиков в Асиновском ущелье на границе с Чечней находятся около двухсот боевиков. Однако эта статистика фиксирует лишь членов незаконных вооруженных формирований, «официально» ушедших в горы. В реальности в ингушских селах проживают как минимум тысяча скрытых сепаратистов, готовых взяться за оружие при первом удобном случае. Для крошечной республики эта очень внушительная цифра.
Разный ислам
«В отличие от Чечни наши боевики с самого начала выдвигали не сепаратистские, а религиозные лозунги. Ингушские повстанцы борются не за независимость, а за создание исламского государства. Их нападения на винные магазины – убедительное тому подтверждение. Война в нашей республики носит религиозный характер », – заявил «России» Макшарип Аушев. Традиционно в Ингушетии распространено суфийское направление ислама, тесно переплетенное с языческими обрядами. Сегодня в Ингушетии множество суфийских братств (вирдов), объединяющих жителей одного или нескольких сел. Как сообщили «России» источники российской разведки, некоторые из таких вирдов превратились в откровенные криминальные группировки, активно действующие не только в Ингушетии, но и даже в российской столице. Интересно, что члены таких вирдов – глубоко религиозные люди и считают, что их криминальная деятельность отнюдь не противоречит исламу. Если человек по рождению принадлежит к такому «мафиозному» братству, он может фактически не беспокоиться за свою судьбу: члены клана никогда не бросят его в беде.
Однако криминалы из суфийских братств не вмешиваются в политику и вполне лояльны к власти центра. Большую опасность для Кремля представляют так называемые ваххабиты.
«Официальное духовенство Ингушетии погрязло в коррупции и думает только о собственном обогащении. Такое поведение вызывает разочарование у верующих. Это приводит к тому, что в республике стремительно растет число сторонников чистого ислама. Таким людям в республике необоснованно приклеивают ярлык ваххабиты», – утверждал в беседе с «Россией» руководитель ингушской неправительственной организации «Патриот» Тимур Белхароев. «Ты что? Дурак?! Никаких ваххабитов в республике нет. Ингуши исповедуют лишь суфийский ислам!» – кричит на меня муфтий Ингушетии Иса Хамхоев. Странная реакция духовного лидера, в общем-то, объяснима. Под влиянием ваххабитов авторитет официального духовенства республики падает на глазах. Сегодня в Ингушетии действуют как минимум три фундаменталистcкие мечети, отказывающиеся подчиняться муфтиату, а число молодых людей, сочувствующих ваххабизму, стремительно растет.
Исламский интернационал
«Ваххабизм – течение ислама, распространенное в Саудовской Аравии, и не вижу ничего предосудительного, что люди исповедуют его!» – говорит мне пресс-секретарь президента Ингушетии Калой Ахильгов. С мнением Ахильгова трудно не согласиться, однако у проблемы есть и обратная сторона медали. Именно эту разновидность ислама сегодня исповедуют северокавказские сепаратисты. Это легко объяснимо: в разных регионах бывшего СССР ислам отягощен местными, порой языческими обрядами. В этой ситуации мусульманам из разных регионов нелегко найти общий язык. Очищенный же от нововведений фундаменталистский ислам устраняет противоречия между мусульманами из разных регионов. Не случайно, что если во время первой чеченской войны большинство сепаратистов придерживались суфийского течения в исламе, то сегодня практически все они перешли на ваххабитские позиции. В октябре 2007 года лидер чеченских сепаратистов Доку Умаров провозгласил себя эмиром кавказских мусульман, объявив при этом джихад Великобритании, США и Израилю. Сегодня северокавказские сепаратисты рассматривают именно «ингушский сектор Кавказского фронта» как главный плацдарм для борьбы с центром. Причем на помощь ингушским фундаменталистам приходят не только их единомышленники из соседних северокавказских республик, но и зарубежные последователи чистого ислама. Сегодня сайты ингушских фундаменталистов весьма похожи на пропагандистские издания палестинских террористов. Так, наиболее популярный видеоролик ингушского джамаата (община фундаменталистов. – Авт.) посвящен молодым людям, ставшим террористами-смертниками. Этот агитационный материал производит достаточно тягостное впечатление: сначала показываются фотографии живых симпатичных молодых людей, а потом – их обезображенные труппы. Видеозапись сопровождается комментарием: «Они стали шахидами и попали в рай».
Как заявил «России» руководитель пресс-службы ФСБ России по Ингушетии Дамир Россин, конфликт в республике стремительно интернационализируется. Среди обезвреженных российскими войсками боевиков были уроженцы Азербайджана, Центральной Азии и даже стран дальнего зарубежья. Сомнительно, что Кремлю удастся в ближайшее время справиться с ингушской смутой. Как убедился корреспондент «России», несмотря на совместную операцию чеченских и ингушских правоохранительных органов, боевиков так и не удалось блокировать в Асиновском ущелье и они по-прежнему свободно перемещаются по республике. Дополнительным фактором напряжения является то обстоятельство, что полностью перекрыть границу Грузии с Ингушетией так и не удалось. Еще с 2000 года основная база боевиков находится в заселенном чеченцами-кистицами Панкисском ущелье Грузии. По информации российской разведки, боевики курсируют между Панкисским ущельем и Ингушетией. Отметим также, что в непосредственной близости от республики (сразу же за Кавказским хребтом) находится Южная Осетия, обстановка в которой также далека от стабильности. Немаловажным является и то обстоятельство, что после ингушско-осетинского конфликта в Пригородном районе Северной Осетии отношения между двумя народами остаются крайне напряженными. Совокупность этих факторов делает вероятным распространение ингушского конфликта и на Закавказье.
Газета "Россия" №31 (13.08.2009)
|
