Русские новости

Switch to desktop Register Login

Пиковая дама

В 15 лет у вас уже были толпы поклонников. Чем была для вас слава и как вы теперь относитесь к своей популярности?

– Период, когда у меня были толпы поклонников, назывался советским. Я не могла нанять себе телохранителя или белую машину с тонированными стеклами, чтобы ездить на работу. Ездила я в театральный институт на троллейбусе. И не было никакой возможности отгородиться от той истерии, которая около меня продолжалась долгие годы. Вся лестница в моем доме с самого пятого этажа круглые сутки была полна девочек-фанаток. А что творилось в очереди за продуктами? Не спасали ни очки, ни платок. Мне приходилось ставить автографы на руках, на ногах, на колбасе, на паспортах. Будучи не готовой к такой форме жизни, я была страшно травмирована. До сих пор боюсь толпы.

– На личной вашей жизни слава и красота отразились?

– Чем дольше я живу, тем больше прихожу к выводу, что мало разбираюсь в мужчинах. Мне кажется, что я не очень понимаю этот род человечества. У меня по жизни в основном контакты с женщинами: много подруг и почти нет друзей. Сказать, что вот таких-то мужчин я люблю, а таких-то не слишком, я не могу. Я люблю людей интеллигентных и, что совершенно точно, терпеть не могу жлобов. Вообще у меня в жизни два любимых мужчины – это мой отец и мой сын. И эти два кумира заполняют всю мою потребность в мужчинах. Я рано поняла, что брак не моя стихия, я не приспособлена для этого.

– Но вы были замужем за Никитой Михалковым. И Александр Градский в своем интервью рассказывал о вашей с ним семейной жизни…

– Я не знаю, что там говорил Градский, надо спросить у него. Только я никогда не была за Сашей официально замужем. А вот Никита был моим мужем, причем хорошим. Но двум сильным личностям всегда трудно ужиться вместе. Мне удобнее и комфортнее жить так, как я живу. В данный момент рядом со мной близкие люди, и я совершенно счастлива в личной жизни. И спокойна, потому что не замужем и не волнуюсь, что в мои шестьдесят с хвостиком муж уйдет от меня к молодой женщине.

– С Никитой Сергеевичем вы сейчас общаетесь?

Было бы смешно, если бы у нас не сохранились хорошие отношения. Это такая пошлость, когда люди, разойдясь, пишут друг про друга мемуары. Дескать, он, подлец, обманул меня, бросил. Мы с Никитой – друзья. Хорошие отношения у меня и с его отцом – Сергеем Владимировичем. Бывает, что он выбирается к нам на дачу на уик-энд.

– А что сейчас происходит в вашей актерской жизни? Вы играли у Эфроса, снимались у Козинцева. Почему вас не видно в кино?

Я считаю Эфроса гением. Эфрос умер, больше, по-моему, гениев нет. Но проблема не столько в нормальной режиссуре. Уровень предлагаемых мне ролей – как бы помягче сказать – очень специфичен. Например, меня недавно уговаривали сыграть маму киллера. Понимаете? Ролей пока нет, но я совершенно не грущу по этому поводу, потому что вовсе не обязательно умирать на сцене или съемочной площадке. При этом не могу сказать, что ушла из профессии. У меня и раньше случались перерывы. Когда время требовало других героинь – румяных и веселых активисток.

– Чем на протяжении жизни была для вас ваша собственная семья? Что дали вам ваши родители?

У меня был великий отец. Он был добрым, широким, немелочным. Обожал собирать вокруг себя компании. Наш дом всегда был полон гостей, бабушка готовила много вкусной еды. Папа никогда нас с сестрой не воспитывал. Не спрашивал, что у нас в дневниках. Им был найден удивительный язык для общения. Он, например, говорил: «Я очень страдаю, когда знаю, что вы шалите». Вот чтобы он не страдал, я из последних сил держала в руках свой «жуткий» характер.

– Именно отец повлиял на вас сильнее всех?

Конечно. Он был настоящим аристократом и как настоящий аристократ не гнушался никакой черной работы. Каждое утро он подметал пол, шел в Елисеевский магазин, покупал что-то, готовил завтрак. В нем не было никакого барства. Я полагаю, что все хорошее и доброе в моем характере – от отца, а все плохое – от жизни.

– Правда, что вы очень ревновали его к сестре?

– Просто патологически. Я без конца была с ней в конфликте. Если у Маши был день рождения, точно такой же подарок папа вынужден был дарить мне. Иначе я могла не разговаривать с ним две недели. Наверное, от предчувствия потери у меня была дикая жажда общаться с отцом. Только я, чтобы никто больше…

– Вы часто сейчас встречаетесь с Марианной и со своей мамой?

– У нас очень дружная семья. Хотя живем в разных домах, но связь не теряем. Мама три года назад выпустила книгу воспоминаний об отце – «Синяя птица любви». Марианна не так давно ушла из Театра Вахтангова, где играла много лет, но снимается в кино и собирается снимать картину по сценарию Александра Николаевича. Незадолго до смерти папа написал сценарий «Дым без отечества» – о судьбе молодого русского офицера, оказавшегося в иммиграции.

– Творческой ревности к успехам друг друга у вас с сестрой не бывает?

– Наоборот, Маша всегда просит: «Пойди, посмотри, как я сыграла». Ей важно мое мнение. Когда вышел фильм «Влюбленные-2», где я не стала сниматься и на роль утвердили Марианну, она тоже позвала меня на премьеру. И я искренне за нее порадовалась. Последняя ее работа в кино – телефильм «Союз без секса». О взаимоотношениях немолодой женщины и 25-летнего юноши. Очень интересный сюжет писательницы Нины Садур. Мне кажется, что у Марианны сейчас хороший период в жизни.

– Ваш сын Степан – известный ресторатор. Вам нравится род его занятий?

– Да, хотя я люблю домашний образ жизни, но сейчас имею к ресторанам сына самое прямое отношение. В его бизнесе есть и моя доля. Я не только составляю меню, но там есть мои фирменные блюда: обожаю готовить, это для меня творческое состояние. И я совершенствуюсь в этом искусстве. Хотя, конечно, не стою у плиты с утра до вечера. Многие считают, что повар – это человек в белом колпаке, который в поте лица шинкует лук. На самом деле хорошее блюдо, как спектакль: те же репетиции, ошибки и пробы… Самая моя любимая кухня – русская. Но не примитивная, грубая, а изысканная и утонченная.

- Помимо ресторанного бизнеса вы занимаетесь благотворительностью, создали Фонд помощи актерам. Что подстегнуло?

– Это, наверное, семейное. Папа занимался благотворительностью, тогда это называлось шефскими концертами. Дедушка был известным адвокатом в Киеве, он вел дела бедных людей бесплатно. Я стараюсь помочь актерам, оказавшимся в тяжелом положении. Это невероятно сложно, и потом, когда произносишь слова «благотворительный фонд», то краснеешь за всех, кто через эти фонды совершал неблаговидные делишки. Ко мне приходят люди, отдавшие жизнь театру: костюмеры, гримеры, художники. Они находятся за чертой бедности, и я пытаюсь им помочь по мере сил, потому что Министерство культуры абсолютно равнодушно к такого рода сюжетам.

– А как складываются ваши собственные отношения с деньгами?– Я к ним равнодушна. Мне кажется, что любовь к деньгам относится к порочным страстям. Если начать их сильно-сильно любить, то они станут тебя разрушать. У денег, как у всякой страсти, есть обратная связь. Не хотела бы я быть бедной, но и о несметных сокровищах не мечтаю. Я видела очень много счастливых бедных людей, хотя меня бедность, слава Богу, миновала

Использование материалов в интернете допустимо только с согласия авторов russianews-web@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Россия. Использование материалов в печатных СМИ возможно только после получения письменного разрешения авторов. **Материалы размещенные на сайте, могут не отражать мнение интернет-редакции. © Россия, 2004–2014

Top Desktop version