Вместе с Квачковым присяжные оправдали трех других фигурантов этого громкого дела – двух десантников Роберта Яшина и Александра Найденова, а также Ивана Миронова — сына бывшего министра печати РФ Бориса Миронова.
Последнее слушание с участием коллегии присяжных в общей сложности длилось около 15 часов. Утром в пятницу у входа в зал № 308, где дело рассматривалось с октября 2008 года, началась давка: на слушание стремились попасть не меньше сотни соратников обвиняемых, но на скамьях для зрителей не поместилось и половины желающих. Судья Людмила Пантелеева первым делом огласила опросный лист, состоящий из 39 пунктов. Коллегии присяжных предстояло ответить на вопросы, главные из которых: было ли совершено покушение на Чубайса «с целью прекращения его общественной деятельности и из мести за его предшествующую государственную и общественную деятельность», а также участвовали ли четверо подсудимых в этом преступлении, виновны ли они и заслуживают ли снисхождения. Также коллегии предстояло установить, действительно ли обвиняемые изготовили самодельное взрывное устройство, приобретали ли автоматы, пистолет, боеприпасы к стрелковому оружию.
В своем напутственном слове судья Людмила Пантелеева настоятельно предупредила заседателей, что на их решение не должно оказывать влияние их личная оценка личности Чубайса или широко распространенные негативные мнения в обществе насчет его роли. Затем председательствующая напомнила основные доводы защиты и обвинения, а также перечислила представленные за десять месяцев доказательства.
Напомним, что обвинение Квачкову и его товарищам было предъявлено по ст. 277 УК РФ («Посягательство на жизнь государственного деятеля»), ст. 30 и п. «а, е, ж» ч. 2 ст. 105 Ук РФ («Покушение на убийство»), ч. 3 ст. 222 УК РФ («Незаконное хранение оружия и взрывчатых веществ») и ч. 2 ст. 167 УК РФ («Умышленное повреждение чужого имущества»).
Через четыре с половиной часа вердикт был вынесен. Тем не менее, решение коллегии присяжных огласили только заполночь: судья Людмила Пантелеева шесть раз возвращала присяжных в совещательную комнату — по причине обнаруженных в очередной раз неточностей в формулировках ответов на поставленные вопросы и объявляла решение присяжных «неясным», находя противоречия в ответах на вопросы о взрывчатке и оружии.
Напомним, что два года назад суд присяжных уже оправдал всех четырех обвиняемых. Теперь же «глас народа» большинством голосов вновь счел доказательства стороны обвинения недостаточными для установления вины Квачкова сотоварищи – правда, не единогласно. Голоса присяжных разделились, причем практически по всем вопросам, касающимся вины подсудимых. 9 присяжных оправдали обвиняемых, 3 посчитали их вину доказанной. Вместе с тем, вердикт коллегии отверг версию Квачкова об имитации покушения на Чубайса, на чем особо настаивала защита. Присяжные признали достоверными сам факт совершения покушения, а также изготовление некими неустановленными лицами бомбы и закупки оружия для обстрела автомобиля экс-главы РАО «ЕЭС России».
«Советоваться пошла, звонить Чубайсу», – язвили сторонники Квачкова, когда судья Пантелеева объявляла очередной перерыв и присяжные удалялись в совещательную комнату. Также сам Квачков и его товарищи по скамье подсудимых были уверены, что судья «умышленно изъяла все доказательства защиты» из напутственного слова.
Наконец, старшина коллегии – присяжный импозантный мужчина за 50, с аккуратной бородкой, зачитал ответы присяжных в опросном листе суда. Выяснилось, что претензии судьи были чисто технического характера: присяжные сочли недоказанным, что автоматы и взрывчатку приобретал и хранил Квачков, и вычеркнули из ответа слова о его гараже, даче и автомобиле Saab 9000. При этом мнения о причастности Миронова разделились иначе: его участие в преступлении посчитали недоказанным 7 из 12 присяжных.
«Ура! Спасибо! Слава России!» – оправданные выходили из зала суда под аплодисменты и радостные возгласы.
«Суд присяжных – единственный оставшийся в России суд, а не судилище. Спаси Бог наших присяжных!» – объявил на крыльце здания суда растроганный полковник Квачков.
Впрочем, оправданные уверены, что радоваться окончательно пока рановато. Оправдательный приговор суд должен будет огласить 15 сентября 2010 года. Только в этом случае, согласно уголовно-процессуальному кодексу, с оправданных будут окончательно сняты все обвинения. Однако, Квачков и три других фигуранта считают, что есть вероятность и немалая, что вердикт присяжных все же отменят и дело снова вернется в суд. Увы, у них есть повод для подобных сомнений — это уже было в 2008 году, когда предыдущая коллегия также вынесла оправдательный приговор, но Верховный Суд РФ его отменил и направил дело обратно в суд на очередное доследование.
Оправданные продолжают сомневаться, что их оставят в покое даже несмотря на то, что защита Чубайса в лице адвоката Андрея Шугаева, представляющего в суде его интересы, уже сообщил журналистам, что не намерен обжаловать оправдательный вердикт.
«Как уже говорил Анатолий Чубайс, обжаловать решение он не будет. Этим все закончится», – заявил Шугаев журналистам, признавшись, что был уверен в оправдании на 99,9%.
«Мы знаем, как у нас в обществе относятся к Чубайсу. К сожалению, при вынесении вердикта взяли верх социально-бытовые факторы, в частности – неприязнь к моему подзащитному», – считает Шугаев. Он добавил, что право обжаловать приговор есть у гособвинителя Сергея Каверина. Последний никаких комментариев на этот счет в ночь на субботу не дал.
Вместе с этим, адвокат Чубайса выказал удовлетворение тем фактом, что подсудимые и без обвинительного вердикта получили по заслугам.
«Они три года провели в тюрьме и два года ходили в суд как на работу», — пояснил Шугаев.
Тем не менее, глава «Роснано» Анатолий Чубайс, несмотря на решение суда присяжных по делу о покушении на него, по-прежнему не сомневается в виновности главного фигуранта Владимира Квачкова. Об этом Чубайс написал в своем блоге в «Живом журнале».
Напомним, что по официальной версии покушение на Чубайса произошло утром 17 марта 2005 года. Бронированный BMW седьмой серии, в котором Чубайс ехал на работу, был подорван неподалеку от поселка Жаворонки-3 Одинцовского района Московской области. Вслед за взрывом была обстреляна и следовавшая за бронированной иномаркой Mitsubishi Lancer, в которой находились сотрудники ЧОПа, охранявшие Чубайса. Автомобиль, в котором находился тогдашний глава РАО «ЕЭС России», практически не пострадал. Взрыв, как сообщили позже, лишь повредил переднее колесо.
В то же время свидетельские показания о характере взрыва расходятся. Одни свидетели Чубайса утверждали, что взрыв оставил на обочине воронку в полтора метра глубиной. Другие – что он был незначителен, и оставил воронку всего 10 см глубиной. Откуда такая разница?
Более того, само наличие в бронированном BMW А.Чубайса в момент покушения весьма сомнительно, так как даже показания его охраны противоречат друг другу, а независимые свидетели в этой машине пассажиров не видели. К тому же BMW шла по второй полосе и в момент взрыва обходила ВАЗ-2109, которая и прикрыла от взрыва машину Чубайса. В ВАЗ-2109 ехал некто И.Я. Вербицкий, а впереди, на «Жигулях» — его брат.
Однако, независимые эксперты полагают, что если бы взорвалось устройство, рассчитанное на бронированный BMW Чубайса (а В. Квачков – известный профессионал в этом деле), то от «девятки» ничего бы не осталось, а на машине Чубайса остались бы повреждения перпендикулярно сбоку или сзади. Но уже вечером того же дня Чубайс почему-то предъявил всему миру фотографии своего BMW с повреждениями спереди. Иными словами, получается, что BMW ехала прямо на взрыв, вопреки всем законам физики и здравого смысла! Не потому ли, что кое-кому очень хотелось, чтобы все думал, будто она действительно именно так и «ехала»?
При этом потерпевший Вербицкий утверждал, что взрыв произошел сзади, а не спереди, хотя никаких травм и повреждений не было. Более того, по показаниям Вербицкого, машина Mitsubishi, в которой ехала охрана Чубайса почему-то остановилась после взрыва, оттуда выскочили люди и побежали в лес, а другие остались на месте происшествия. Это выглядит очень странно, так как по всем правилам, после взрыва охрана обязана была догнать BMW с Чубайсом, чтобы продолжать его охранять. Но охрана вместо этого остановилась и вышла из машины. Не потому ли, что покушение на Чубайса на самом деле было тщательно инсценировано, а его охране было приказано охранять место покушения до приезда милиции — чтобы милиция могла найти, в каком месте дороги произошел взрыв? Для убедительности происходящего охране даже не сообщили, что по сценарию должен последовать обстрел места покушения из автоматов, поэтому, когда обстрел начался, они повели себя, как повели — бросились врассыпную в лес, а шофер прыгнул в машину и ударил по газам.
Также по описаниям Вербицкого, место взрыва представляло из себя «небольшую такую вороночку», размером десять сантиметров, не больше. Как-то не вяжется это взрывное устройство для покушения против Чубайса в бронированном автомобиле, при котором прикрывавшая BMW Чубайса «девятка» от взрыва совершенно не пострадала. Не потому ли, что сила и направление взрыва были рассчитаны изначально?
Более того, обе автомашины являются основными вещественными доказательствами в деле покушения на Чубайса, и согласно ГПК должны храниться при деле до вступления приговора в силу. Судебные эксперты при этом должны тщательно оценить повреждения на машинах и определить силу взрыва и степень опасности его для потерпевших. Не говоря уже о том, что эти автомобили должны были представлены всем сторонам – от свидетелей и обвиняемых и вплоть до присяжных. При этом, по всей логике больше всего о сохранности своего авто как ключевого вещдока должен быть беспокоиться сам Чубайс — ведь BMW являлся прямым доказательством реального покушения, степени его опасности и подтверждением истинности всей картины происшедшего, представленной обвинением.
Вместо этого происходит нечто странное – Чубайс почему-то после размещения известных фотографий в интернете, немедленно продает BMW. Исчезает важнейшее вещественное доказательство. Возникает вопрос: зачем продавать эксклюзивную дорогущую бронированную машину, являющуюся лучшим доказательством покушения на себя?
А что же с другой машиной — с «девяткой» главного свидетеля? Наверное, уж ее-то суд изучил досконально? Снова нет. Как показал в суде Вербицкий, сразу после инцидента Чубайс предложил ему оплатить предпродажный ремонт, и Вербицкий согласился, получив от Чубайса целых 2 тысячи долларов – довольно приличную сумму, на которую можно было смело купить точно такую же «девятку». Нормальный человек не стал бы возиться с поврежденной взрывом машиной и действительно купил бы новый автомобиль. Максимум – продав бы старую на запчасти. Однако, Вербицкий поступает точно по назначению платежа – педантично, до винтика ремонтирует за счет Чубайса свою «девятку» и успешно продает ее. Как говорится – концы в воду.
Все, что происходило потом – дело техники. С возможностями службы безопасности Чубайса — найти нужного «козла отпущения», зная его убеждения и «минно-взрывную» биографию, маршруты и номер его автомобиля, а потом все подстроить, не представляло никаких трудностей. На то все и было рассчитано — до мелочей, до детализации телефонных звонков.
Но одного не учел Чубайс: ведь Владимир Васильевич Квачков, как полковник ГРУ – действительный профессионал своего дела. По некоторым данным, именно он участвовал в подготовке спецоперации по ликвидации Шамиля Басаева, который был уничтожен в нужное время и в нужном месте. Иными словами – если бы Квачков действительно захотел убить Чубайса – он бы это сделал наверняка и гарантированно, причем отвел бы от себя все возможные следы. И мощность взрывного устройства была бы совсем иной, и пули бы были со стальным сердечником. И били бы они не по передней части автомобиля, в которой Чубайса быть не могло по определению, а в другое место. Или вообще вместо пуль были бы использованы кумулятивные заряды. Вместо этого Квачков совершает покушение как полный профан, допускает «ляпы», непростительные даже мальчишкам. Зачем ему идти на явные ошибки? Зачем после, уже находясь под следствием, бравировать и заявлять о том, что Чубайс действительно достоин уничтожения, если не быть уверенным в своей невиновности? Не странно ли? Для Чубайса и линии гособвинения – нет.
Но как бы то не развивались дальнейшие обстоятельства, можно сказать, что пресловутое «дело Квачкова» подошло к своему финалу. Не потому, что оно завершено окончательно, а потому, что оно завершено логически — к этому дел больше нечего добавить или убавить. Кажется, и противники Квачкова это тоже понимают, если только они не задумали очередную часть «марлезонского балета» в стиле дела Аракчеева и Худякова. Вся многолетняя судебная эпопея выявила несостоятельность потуг обвинения доказать вину Квачкова сотоварищи и убрать их за решетку всерьез и надолго. Вся государственная машина при всей ее мощи в течение нескольких лет не смогла найти серьезных доводов вины Квачкова, вследствие чего вынуждена была действовать методом прямого судебного произвола, искусственно затягивая дело и отменяя оправдательные приговоры.
Удовлетворение Чубайса и его защитников тем фактом, что обвиняемые 3 года провели в СИЗО в качестве «наказания» и одновременный отказ обжаловать оправдательный вердикт – это сообщающиеся сосуды и самый важный лакмус системы беззакония по Чубайсу, которая давно утвердилась в нашей стране. К счастью, утвердилась пока все же не полностью. Примечательно, что по Чубайсу и Ко при всем их трепетно-либеральном отношении к «закону», законный вердикт присяжных – это не закон, а всего лишь «социально-бытовые факторы», «негатив общественного отношения к Чубайсу». А вот то обстоятельство, что обвиняемые, по сути, ни за что отсидели по разным СИЗО 3 года – для чубайсов глубоко нормален и законен. Неизвестно, будет ли Квачкову и другим фигурантам дела компенсирована по новым правилам такая «отсидка». Скорей всего нет, ибо «неправильным клиентам» российской системы правосудия она, по нынешним негласным правилам, не полагается.
Но странно, что Чубайс все же решился отказаться от дальнейшего судебного преследования Квачкова. Странно, но если бы были улики или хоть сколько-нибудь весомые доказательства причастности полковника к покушению на Чубайса, последний не преминул бы ими воспользоваться. Да и весомые улики заставили бы присяжных призадуматься, сколько бы негативным не было отношение к Чубайсу в обществе. Но Чубайс не воспользовался и не захотел дальше играть в эту игру. Присяжные дважды оправдали Квачкова. Причем, второй раз стал возможен только потому, что первое оправдание было де-факто упразднено «сверху», путем прямого юридического террора. Более того, этот метод оказался единственным давлением на доводы защиты Квачкова. Иными словами – подобное давление на второй вердикт только лишний раз докажет, что все дело о причастности Квачкова к покушению на Чубайса выглядит асолютно высосанным из пальца.
Значит ли это, что Чубайс понимает, что он выглядит полным дураком, и что дальнейшее затягивание дела Квачкова может вызвать в обществе неоднозначную реакцию? Не потому ли он еще 15 июня 2010 года распространил заявление, что не желает делать из Квачкова «мученика», потому что считает, что «заключение в тюрьму, да еще на длительный срок может обернуться новой кровью, новыми выстрелами, новыми жертвами». Весьма примечательно, что об опасности появления «народных мстителей», «новой крови» и «новых жертв» Чубайс вспомнил сразу же после приснопамятной истории с «приморскими партизанами».
По мнению Квачкова, Чубайс сознательно напускает в этом деле на себя гуманный облик, чтобы за спиной, наоборот, сделать все, чтобы посадить в тюрьму Квачкова и его товарищей.
«Он это делает на камеры, а исподтишка, используя свои каналы, будет опять пытаться засадить нас за решётку. Я отношусь к этому заявлению как к очередной пиар-акции этого господина, ничего общего не имеющего с действительными действиями Чубайса», — заявил тогда Владимир Квачков.
«Мы с ним несколько часов общались в судах, дважды уже, это ограниченный человек, — считает Квачков. — Он очень хитёр и умён на зло. Тем не менее, в отношении самого себя, есть такое слово «чуйка». У Чубайса звериное чутьё на собственную безопасность».
«Увидев, что сделали ребята в Приморье от отчаяния и безысходности, в том самом правовом государстве демократии, он теперь понимает, что если и дальше будет беспредельничать в отношении нас, то дальнейшая реакция общественности и молодых людей непредсказуема», — уверен Квачков.
Но «дело Квачкова», какие бы точки оно не расставило в конце, все же оставляет после себя множество вопросов. И самый главный из них – зачем потребовалось Чубайсу раздувать целый спектакль из своего «покушения»? Как поговаривают, в 2005 году история с покушением очень пригодилась Чубайсу для ослабления позиций своих экономических конкурентов в процессе реструктуризации РАО «ЕЭС России». По сути это стало политическим прикрытием очередного из этапов государственного воровства, к которому приложил руку А.Чубайс.
С другой стороны, Чубайс и его команда нанесли превентивный удар по одному из потенциальных и самых перспективных полюсов новой формации национал-патриотической оппозиции в середине «нулевых». Если вспомним – тогда же обозначился окончательный развал партии «Родина» вместе с контурами системного кризиса сколько-нибудь легального русского движения, вновь вынужденного возвращаться в полуподпольное состояние. Русскому движению давали понять: с вами тоже могут поступить, как с Квачковым. По одному только подозрению таких, как Чубайс, вас могут упечь за решетку, а даже если вас оправдают, приговор можно отменить по «телефонному праву» — звонку в высшую судебную инстанцию. Поэтому лучше не суйтесь.
Сложно сказать, насколько все это имело место быть, но основные тенденции, увы, были именно таковыми. И если большинство русских патриотов «дело Квачкова» нисколько не испугало, то того же нельзя сказать о тех людях, которые представляли и поддерживали русское движение на системном уровне. После прецедента Квачкова независимая системная оппозиция стала неизбежно уходить в лету. Даже несмотря на то, что история с «покушением» на Чубайса сделала из самого Квачкова суперзвезду и придала ему образ подлинно «народного героя». Однако нельзя не заметить, что образ Квачкова, как образ победителя, взошел в свой зенит на фоне продолжающегося политического коллапса русского движения. И если мы не хотим, чтобы эта победа была пирровой, нужно хорошо усвоить все необходимые уроки из этой истории.
|
