|
Ее главное достижение – Людмила Пахомова и Александр Горшков. Дуэт сложился в 1966 году. Чайковская, к тому моменту окончившая балетмейстерский факультет ГИТИСа, вдохнула в танцы своих учеников тепло и добилась, чтобы этот вид был включен в программу Олимпийских игр-1976. Пахомова и Горшков тогда, естественно, победили. Они перевернули представление о танцах, до предела насытив их связками так, чтобы не было “пусто”. А в своей знаменитой “Кумпарсите” использовали настоящие испанские движения, пожертвовав синхронностью катания. И это было настоящим новаторством.
Среди воспитанников Чайковской – олимпийские чемпионы Наталья Линичук и Геннадий Карпоносов, чемпион мира Владимир Ковалев, призеры чемпионатов Европы и мира Владимир Котин, Маргарита Дробязко и Повилас Ванагас. А в 1999 году в Хельсинки ее подопечная Мария Бутырская первой из наших женщин выиграла мировое первенство.
“Мать!” – называли ее спортсмены. “Когда Котин уехал в Америку в шоу Брайана Бойтано и Катарины Витт, а потом в Великобританию, я его очень долго звала вернуться, работать тренером. Он мне так и сказал: “Никогда! Мать, видеть, как ты мучаешься, я не хочу”. И вдруг в 1998 году он вернулся. Я счастлива, он же безумно талантливый человек”, – вспоминает Чайковская.
Однако прижилось другое ее прозвище – Мадам, которое вроде бы сочинил муж наставницы, журналист Анатолий Чайковский. Впрочем, сама Елена Анатольевна придерживается другой версии. “Наверное, это придумали Пахомова и Горшков, Тарасова, поскольку у нас разница была пять-шесть лет, они все меня звали просто Лена. Потом пришло другое поколение, разница постепенно растягивалась… Но мне они так не говорят. Я только слышу: “Мадам пришла? Мадам идет”. И хорошо, что так. Я довольна, что еще не хуже”.
Те, кто видел ее триумф, помнят: у бортика Чайковская неизменно стояла в мохнатой пушистой шапке (это был ее талисман, позже она надевала розовую норковую кепку). А уж по количеству элегантных шубок с ней могла сравниться разве что Татьяна Тарасова. “Я для себя когда-то решила, что мех – визитная карточка России, и первый мой выезд был в мехе. Мы вообще следили за модой, чтобы не опозориться, не дай бог, не появиться на завтраке с огромными бриллиантами в ушах”, – говорит Чайковская.
Сегодня она возглавляет собственную школу фигурного катания в Москве. В эти дни кто-то из ее спортсменов выступает на чемпионате страны в Санкт-Петербурге. Иные – из Белоруссии – готовятся к своим турнирам. Повезет – пробьются на Игры-2010 в Ванкувере. По словам Чайковской, это будет сложная для нас Олимпиада. Ведь в свое время закрылось столько спортивных школ, что мы потеряли сотни спортсменов, которые сейчас в 19–21 год могли бы быть в обойме. Поэтому такая короткая скамейка запасных. Тем не менее возможны, конечно, золотые медали и в танцах, и в мужском одиночном катании.
А лично она за наградами не гонится. Она заслуженный тренер СССР, стала им в 29 лет за второе место Пахомовой и Горшкова на чемпионате мира. Она профессор, полковник, у нее три ордена и всякие медали.
Важно другое: Чайковская востребована! Фигуристы, которые брали у нее всего несколько консультаций, иногда просят: “Пусть Елена Анатольевна на соревнованиях просто постоит у бортика. Она так уверена в своих силах, что эта уверенность передается и нам”.
КОММЕНТАРИЙ
Александр Горшков, олимпийский чемпион:
– Я был немножко влюблен в Леночку. В Елену Анатоль-
евну невозможно было не влюбиться. Она всегда была привлекательной женщиной, особенно в том возрасте, поэтому все ее ученики смотрели на нее “телячьими” глазами. Мы многое пережили, когда после чемпионата Европы 1975 года в Копенгагене мне стало плохо в самолете. Оказалось, лопнули спайки между легким и аортой. Из-за скопления крови в легком сердце переместилось вправо. Меня сразу решили оперировать. Свою кровь прямым переливанием отдала Чайковская: она, как и я, имеет редкий отрицательный резус. Врачи предупреждали: “После такой операции будешь ходить с авоськой за кефиром”. Но мы даже прилетели через две недели на чемпионат мира в Колорадо-Спрингс. Стартовать я не мог, на первой же минуте тренировки понял, что упаду в обморок. На таком высокогорье было очень трудно дышать, хорошо, что за кулисами меня поддерживали кислородной подушкой. А в показательных выступлениях мы участвовали и потом поехали в турне по США. Мы не хотели уходить после Олимпиады-1976, но пропал запал, а без этого нельзя выигрывать. Чайковская скрепя сердце сказала Миле: “Ты обязана уйти, потому что я не могу позволить, чтобы ты проиграла”. Мила ответила: “Нет!”. А осенью мы пришли к Чайковской с шампанским и сообщили, что уходим. |
