|
И хотя главное кабельное детище больше ему не принадлежит, его деловые интересы по-прежнему лежат в сфере телевидения. Впрочем, кажется, теперь он больше сосредоточен на глобальной безопасности и ядерном разоружении. Серьезность обеспокоенности подтверждает треть его трехмиллиардного состояния, переданная им на миротворческие проекты ООН.
К Советскому Союзу и России у него давний рабочий интерес. В начале 80-х он выступил с инициативой проведения в Москве Игр доброй воли – альтернативной Олимпиады. В начале 90-х стал совладельцем телекомании ТВ-6 и на некоторое время организовал трансляцию CNN на постсоветском пространстве.
Недавно он снова посетил Москву – дал развернутое телеинтервью Владимиру Познеру на Первом канале, встретился со студентами факультета телевидения МГУ. Визит его оставил двойственное чувство. С одной стороны, было ясно, что перед нами человек исторического масштаба, автор глобального бренда CNN. Заложивший сами принципы современного новостного вещания – более того, по сути сделавший информацию наиболее востребованным товаром. Изменивший ритм и образ жизни сотен миллионов людей. Это как если бы перед нами выступал Генри Форд или Томас Эдисон.
С другой стороны, сам этот человек оказался скучноватым и суховатым, доброжелательным и поверхностным. Небогатая его речь была наполнена банальностями – но не вечными истинами и нравственными императивами, которые никогда нелишне повторять, а американскими историями о том, как дети из бедных семей тоже могут добиться успеха.
Непривычно было слышать односложные ответы на сложные вопросы. Ищущему психологизма и скандальности Владимиру Познеру никак не удавалось вскрыть черепаховый панцирь миллиардера, и он, очевидно, расстраивался, слыша быстрые и короткие тернеровские “да”, “нет”, “не знаю”. Впрочем, порой такая манера ведения беседы создавала впечатление особой искренности и деловой серьезности. В некотором смысле эти индивидуальные черты Теда Тернера отражают ключевые свойства стиля CNN, а значит, всего актуального репортерства: сжатость и естественность, человечность и четкость, оперативность и правдивость, всеохватность и поверхностность.
30 лет назад Тернер и его команда открыли несколько фундаментальных законов современного вещания. Во-первых, успешный новостной телеэфир должен быть круглосуточным, тотальным, с гипнотически частым повтором одних и тех же сюжетов. Во-вторых, ему следует быть мобильным, динамичным, транслировать события в режиме реального времени. Но главное – сами эти события должны быть драматургичны, театральны.
Собственно, в этом и состоит фундаментальное открытие Тернера: эфир у него наделяется художественностью, а новость выглядит как произведение массового искусства. Такая сугубо фактологическая вещь, как представление новости, превращается у него в голливудское шоу – метод, названный потом инфотейнментом, развлечением в информации. Новость можно сочинить, высосать из пальца, раздуть, можно привнести в нее недостающую конфликтность и упаковать в яркий дизайн – лишь бы зрителю не было скучно.
Западные рейтинги показывают, что из глобальных новостных сетей CNN уступает по популярности только BBC – консервативному британскому бренду, который на несколько десятилетий старше американского канала. При этом небольшой лидерский отрыв удерживается британцами только потому, что они активно перенимают новации своего конкурента. А креативность Теда Тернера и его детища действительно высока. Опережающие идеи и технологии – следствие довольно молодого взгляда на мир, который, по-видимому, до сих пор свойственен телевизионному атланту из Атланты, которому сегодня исполняется семьдесят один год. |
