На днях США и Чехия подписали договор о размещении на чешской территории американского радара системы противоракетной обороны. В планах Вашингтона размещение на территории соседней Польши 10 ракет-перехватчиков. В случае отказа Польши свои услуги по размещению ракет предлагает Литва. МИД РФ уже заявил, что если у российских границ начнется реальное развертывание американской стратегической ПРО, то Москва будет вынуждена «реагировать не дипломатическими, а военно-техническими методами». Не пролог ли это к холодной войне? На вопрос газеты «Россия» отвечает доктор философии Маршалл ГОЛДМАН – известный американский «советолог», а позже «кремленолог», заместитель директора Дейвис-центра российских и евразийских исследований при Гарвардском университете.
 – Подписание договора в Праге стало первым юридическим шагом к развертыванию системы ПРО у российских границ и уже привело к новому охлаждению отношений между Москвой и Вашингтоном. «Холодный мир» трансформируется в новую холодную войну?
– Если бы я был русским, я бы тоже оскорбился, почему на границах со мной устанавливают систему защиты от Ирана или Северной Кореи. Намерение развертывания ПРО в Чехии, Польше, а может быть, еще и в Литве – одно из самых неудачных решений администрации Джорджа Буша.
С военной точки зрения, мы не получили достаточно обоснованных доказательств необходимости и целесообразности расширения систем противоракетной обороны в Европе. С экономической точки — это ляжет новым огромным бременем на американский бюджет, и так переживающий далеко не самые благополучные времена.
Единственное «приобретение» США в реализации этого плана – откровенное ухудшение отношений с Россией и, возможно, раскол в самой Европе, где новая милитаризация воспринимается неоднозначно. Но я не считаю, что подписи, поставленные в Праге, – это уже последняя точка. Сейчас время работает против администрации Буша, которая пытается в последние месяцы своего правления приступить к реальному воплощению плана, поторапливая Польшу и, если Варшава продолжит торг, зондируя Литву.
Я думаю, что любая новая администрация США приступит к пересмотру этого поспешного решения и в первую очередь этого следует ожидать в случае победы кандидата от Демократической партии, которая была постоянным жестким критиком внешней политики Буша. В США идея экспансии ПРО в Европе настолько непопулярна, что я могу допустить, что даже Джон Маккейн, несмотря на свою воинственную риторику, в случае прихода в Белый дом постарается как-нибудь незаметно отодвинуть ее на задний план и отсрочить на неопределенное время. Принципиальной точкой отсчета будет не подписание очередных документов, а реальное развертывание систем ПРО на местности. Тогда возвращение к пересмотру договоров будет намного сложнее.
– Реакция Москвы была довольно жесткой, даже российский МИД заговорил о том, что Россия готова ответить не только дипломатическими, но и военными мерами. Генералы намекнули на «симметричные» действия и новое секретное оружие, эксперты предрекли новый виток «гонки оборонительных вооружений». Что, по-вашему, реально может противопоставить Россия?
– Не секрет, что самым мощным оружием России в переговорах с Западом являются ее газопроводы. Нефть может быть заменима, и она не столь привязана к нефтепроводам – ее можно доставлять и танкерами. Но монополия России на газопроводы, ведущие с востока на запад, вполне может использоваться как инструмент для отстаивания политических интересов и жесткого отпора. На протяжении всей своей истории великодержавные амбиции русских были основаны на силе оружия. Сейчас, однако, на смену ржавому железу пришли энергоносители. В результате «Газпром», а вместе с ним и российские власти уже начинают пользоваться таким влиянием на своих европейских соседей, которое и не снилось царям из династии Романовых или генсекам КПСС.
Со времен Рональда Рейгана Европа увеличивала свою сырьевую зависимость от России, несмотря на все предостережения со стороны США. Германия некогда зарекалась ограничить долю российского газа в своем потреблении 25% от общего объема. Сейчас это уже 42%! Сценарий «финляндизации», или стопроцентной газовой зависимости, вполне реален для Европы, которая начинает нервничать. Германия, на мой взгляд, уже откровенно смущается критиковать Россию главным образом из-за своей сырьевой зависимости.
Китай намного осторожнее Европы и не привязался к российской трубе. Воспользуется ли когда-либо Кремль своим «газовым оружием», я не знаю, хотя манипуляцию газовыми потоками мы уже видели на примере Украины. Можно ответить так: если уж сук выломан и стал дубинкой, то ее обладатель при определенном случае может и прибегнуть к ней.
Говоря о стратегическом сценарии развития отношений между Россией и США, я не вижу никаких причин для военного противостояния. Совершенно понятно, что Москва не пойдет завоевывать земли на Запад, и совершенно ясно, что Запад не будет устраивать «революцию» в России. Поэтому система ПРО — совершенно неуместно возникший элемент и, пожалуй, единственный камень преткновения с Москвой, способный пустить сценарий развития от плохого к худшему.
– Дело не только в ПРО. А непримиримые разногласия по Косову?
–Для американцев, многие из которых слабо представляют, где находится Косово, это не приоритетная проблема. И заметим, что Косово не находится на границе с Россией. Я могу допустить в будущем лишь битвы за доступ к ресурсам, но они будут грозить России скорее на востоке – из-за экспансии Китая.
– В своей книге «Нефтедержава» вы допускаете, что обвал цен на нефть на мировом рынке в 80-е годы, который во многом и привел к смене режима в СССР, был спровоцирован ЦРУ. Возможны ли подобные манипуляции ценами на сырье в глобальном масштабе сегодня?
– Идея об участии ЦРУ, которое подтолкнуло Саудовскую Аравию резко поднять добычу нефти и выбросить ее на рынок, чтобы подкосить экономику СССР, была выдвинута не мною первым. Но мне она кажется любопытной, особенно если проанализировать динамику нефтяного рынка тех лет и параллельный политический процесс. И ведь действительно, оставшись без нефтедолларов, закрытая советская экономика оказалась на грани краха. Я занимался этой версией, встречался с людьми, но собрать реальные доказательства в пользу «заговора» я не смог.
Думаю, что в нынешнем глобальном мире подобные операции спецслужб уже невозможны: рынок стал шире, появление таких потребителей, как Индия и Китай, изменили тот расклад, который был на момент существования СССР. Идеологические доводы больше не правят миром.
Однако это вовсе не значит, что у России с ее «сырьевой дубиной» больше нет опасностей, они скорее в самой России. Главные вопросы – гарантии исполнения контрактов, эффективный менеджмент, рациональное использование богатства. Я считаю, что российские монополии недостаточно инвестируют в развитие отрасли.
Рациональное использование ресурсов – западные технологии и философия бизнеса не помешали бы в России. Но как у вас обходятся с западными инвесторами – это тоже притча во языцех: в недавнем прошлом это истории с Shell, Exxon Mobile, сегодня – с BP. Государство от этих споров дистанцируется, говоря, что это дело частного бизнеса.
Это так, но правила игры создает все-таки государство. Поэтому многие западные инвесторы, наблюдая за очередным громким конфликтом, философски пожимают плечами: «А на что же вы рассчитывали, идя туда. Это ведь Россия!»
Лариса Саенко, РИА "Новости" специально для "России" |
