|
Драматурги не любят журналистов. Чем иначе объяснить тот факт, что из тысяч пьес, кино- и телефильмов считаные единицы посвящены представителям второй древнейшей профессии? Куда меньше, чем, скажем, представителям древнейшей первой. Тем удивительнее и ценнее то, что в конце прошлой недели нам показали сразу несколько фильмов, главные герои которых принадлежат журналистскому цеху. Все они созданы крупными режиссерами и стали если не культовыми, то по крайней мере знаковыми для своего времени. Это фильмы “Журналист” Сергея Герасимова (1967), “Римские каникулы” Уильяма Уайлера (1953), “Народ против Ларри Флинта” Милоша Формана (1996) и “День сурка” Гарольда Рэмиса (1993).
Нам же эти ленты интересны с точки зрения восприятия журналистики в культурном пространстве. На первый взгляд, перед нами предстают разнородные образы – советского и американского газетных репортеров, скандального издателя порножурнала и провинциального телеведущего-метеоролога. Стилистические рамки, в которых раскрываются образы, тоже совсем разные: здесь и внимательный неореализм, и жесткий натурализм, и фантастическая притча. Тем не менее эти персонажи многое объединяет, ведь каждый из них по-своему воспроизводит сложившийся миф о журналисте. Не вдаваясь в анализ и оценку фильмов, попробуем разобраться в самом этом мифе.
Сразу отметим заявленную противопоставленность журналиста окружающему обществу. Он – особый, отдельный человек, не такой, как другие. Он может занимать достаточно элитарное положение, как в фильме Герасимова, или, наоборот, несколько приниженное, как, скажем, в “Римских каникулах”, но его выделенность из среды всегда так или иначе показана. У Милоша Формана она абсолютизируется в формуле “народ против журналиста”.
Кроме того, журналист – человек пограничный, одновременно и принадлежащий социуму, и как бы находящийся вне его. До известной степени эта позиция обусловлена спецификой оптики, профессиональной необходимостью сосуществования в нем двух точек зрения: изнутри и извне описываемого им мира. Это романтическое двоемирие журналиста придает его образу особый шарм, ведь ничто так не привораживает, как сочетание близости и недоступности.
Собственно, преодоление дистанции и составляет внутренний сюжет рассматриваемых нами фильмов – и мифа о журналисте. Все-таки журналист – профессиональный коммуникатор, а любовь – вид коммуникации. Конечно, мелодраматический контекст можно списать на законы кинематографа, однако думается, что отнюдь не случайно основной конфликт наших героев состоит в исходной невозможности любви и в необходимости пройти путь к ее достижению.
Как правило, обязательная для журналистского мифа сентиментальная история разворачивается на фоне этической проблематики. Профессиональная деятельность журналиста в социуме задана конфликтом между идеей свободы и идеей ответственности. Это два краеугольных камня СМИ, и любой перекос здесь опасен. Исходный цинизм почти всех наших героев, объясняемый как следствие свойственной свободе отчужденности, преодолевается в сюжете возрастающей необходимостью сопричастности. Если конфликт разрешается лишь на уровне политическом, внешнем, как в фильме “Народ против Ларри Флинта”, герой выглядит почти трагическим, ибо в глубине души конфликт не исчерпан. Однако если происходит психологическая трансформация, нас ожидает хеппи-энд.
Обобщая, можно сказать, что сложившийся за последние полвека миф о журналисте рассказывает нам об истории человека, чье существование в двух мирах – жизни и прессы – дает ему особые права и свободы, но также приводит к отчужденности и цинизму, для преодоления которых ему нужно выращивать в себе чувства участия к людям и ответственности перед ними. Что естественнее всего происходит в ситуации любви.
Газета "Россия" №41 (22.10.2009) |
