«Единая Россия» попала в довольно-таки сложное положение. В течение последних нескольких лет партия стала настолько «крутой», что это вызвало активное неприятие самых разных сил. Именно активное, ибо эти силы, судя по всему, готовы реально выступить против «партии власти». Если бы она удовлетворилась большинством как таковым, то с этим бы смирились. Да что там, все были бы весьма удовлетворены. Никому ведь не хочется брать на себя ответственность за положение в стране. Дело это очень хлопотное и сулящее большие неприятности в случае совсем уж неблагоприятного развития событий. А так очень удобно расположиться в уютных парламентских кабинетах, критикуя власть и правящую партию.
Но вот беда – если никто реально не стремится встать у руля, то партия власти будет только усиливаться, захватывая все новые сегменты политического пространства. И не потому, что она такая плохая и тоталитарная. Многопартийность, присущая «классической» (западной) демократии, основана на борьбе партий за власть. И если все партии, кроме одной, от этой борьбы уклоняются, то они неизбежно оказываются на периферии политики. Отказ от наступления приводит к отступлению – все очень просто и понятно.
Надо признать, что «политическую монополию» ЕР породила не только «кремлевская бюрократия», но и оппозиция (в том числе и внепарламентская). Сколько же можно топтаться на одном месте, ограничиваясь ни к чему не обязывающей критикой и немногочисленными шествиями самых активных и политизированных сторонников? При грамотной постановке дела оппозиционеры вполне смогли бы развернуть мощнейшую агитационную кампанию, выплеснув на массы целые потоки плакатов и листовок. Это не говоря уже об Интернете, который предоставляет возможность проводить грандиозные флешмобы – в Сети и в реале. (Кстати сказать, будь у оппозиции Интернет в начале 90-х годов, то «антинародный ельцинский режим» пал бы в течение нескольких месяцев. Тогда ведь была настоящая оппозиция, действительно желающая власти и опирающая на активность самых широких масс. Но эту оппозицию разбили из телевизионных СМИ, которые на тот момент были чем-то вроде ядерного оружия.)
Оппозиция думала, что она сможет еще очень долгое время наслаждаться своим «критическим» бездействием. Однако, в один, не очень прекрасный, день выяснилось, что ее «налаженному быту» может придти конец. Первый звоночек прозвучал в 2007 году, когда ЕР получила аж две трети голосов на парламентских выборах. Многим такая победа показалась чрезмерной. Немедленно заговорили об «административном ресурсе», пытаясь тем самым выразить свое «фи». (На этом стоит остановиться. Многие оппозиционеры любят ссылаться на «фальсификацию», которая, якобы, оправдывает все их конфузы. На самом же деле, эти ссылки бьют по самой же оппозиции. Возникает вопрос — если в стране возможна столь широкомасштабная фальсификация, а оппозиция этому никак не препятствует, то зачем и кому она, собственно говоря, нужна?)
Дальше пошло больше. И вот, в 2009 году состоялись «феерические» выборы в Мосгордуму, которые закончились тем, что в столичном парламенте осталось всего-навсего три оппозиционера (от КПРФ). Остальные 32 места заняли представители «партии власти». И тут уже началась самая настоящая паника. Вероятно, некоторые кабинетные оппозиционеры живо представили себе самые мрачные картины ближайшего будущего. А вдруг «наверху» возьмут, да и проведут выборы так, что в ГД РФ останется всего лишь десяток-другой коммунистов? (В МГД примерно такой минимум и наблюдается.)
Вряд ли, конечно, это произойдет. Однако оппозиционные стратеги не могут не просчитывать такой вариант. К слову, технологии здесь возможны самые тонкие. Например — ЕР делится на две партии. Одна («консервативно-патриотическая») объединяет «правых центристов» и либералов, а другая («социал-реформистская») – «левых центристов» и просто левых. Тогда с политической арены исчезнет ЛДПР и «Справедливая Россия», а КПРФ понесет существенные потери в численности и представительстве. «Наверху» ведь давно уже мечтают о двухпартийной системе по «англосаксонскому образцу». Такая модель весьма удобна и безопасна, ибо страхует и от установления гегемонии одной партии, и от излишней, мультипартийной мобильности.
Словом представить себе можно многое, а у страха, как известно, глаза велики. И тут уже, хочешь, не хочешь, но придется повышать градус оппозиционности – «прерия горит». Тем более, что условия складываются благоприятные. Экономический кризис, несмотря на бодрые реляции «прокремлевских» аналитиков, продолжается – в частности, растет безработица, причем очень даже быстро. Да и в политике творится нечто странное – все чаще и чаще доносятся слухи о расколе «тандема». И дело даже не в том, насколько эти сведения верны. Показателен уж сам факт широкого распространения подобной «инфы». Ведь он свидетельствует о том, что какие-то, явно нехилые силы, заинтересованы в расколе «правящего триумвирата».
Иными словами – надо ловить момент. И вот – в Калининграде вместе митингуют КПРФ, ЛДПР, СР и либерально-оранжевая «Солидарность». А КПРФ призывает к созданию некоего «патриотического фронта». Причем этот фронт уже начинает формироваться – на местах. 11 февраля в Новосибирске было заключено соглашение между КПРФ, СР и ЛДПР. Направлено оно, понятное дело против «административного ресурса» и ЕР.
Итак, в ближайшее время нас, скорее всего, ожидает фронда парламентской оппозиции – с подключением различных внепарламентских (в том числе, и либеральных) группировок. Она будет направлена на то, чтобы легонечко попугать «верхи» и предупредить дальнейшие шаги по вытеснению традиционной, «солидной» оппозиции на периферию политического пространства.
Чем же все это закончится? Существует опасность того, что оппозиция расшатает ситуацию в стране и вызовет к жизни такие процессы, которые не сможет сдержать ни она, ни ЕР. Нечто подобное, кстати, произошло в 1917 году, когда либералы выпустили из бутылки антимонархизма большевистского джинна. А ведь многие из них даже и Царя свергать не хотели, мечтая всего лишь об «ответственном министерстве».
Конечно, сегодня не 1917 год и такой брутальности не будет. Зато может быть нечто иное, тоже ужасное. Опыт политической жизни показывает, что общенациональная оппозиция (как умеренная, так и радикальная) у нас совсем недееспособна. И это неудивительно, ведь она формировалась в тепличных условиях. Как, впрочем, и ЕР, которая также не имеет шансов победить в случае серьезного политического кризиса. Откуда же здесь взяться политической хватке, присущей западным партиям, постоянно соревнующимся между собой?
Поэтому волну протеста, поднятую фрондерами, оседлают не «солидные партии», и даже не «радикалы». Гораздо больше шансов у некоторых «местных» движений, за которыми могут стоять региональные коррумпированные кланы, изрядно поднаторевшие в борьбе за власть и собственность. И ставку эти силы сделают на «сепаратизм». Собственно говоря, уже сегодня протест разворачивается именно в регионах. Недавно был Калининград, а вот на днях прошли крупные митинги – в Иркутске и Самаре. В последнем случае действо было организовано некоей «партией «Воля», в программе которой среди политических требований на первом месте стоит следующее: «Восстановить выборность губернаторов...» Как говорится, комментарии излишни.
Партийная система в РФ, несмотря на всю свою «застойность», очень и очень нестабильна. Западная многопартийность приживается у нас с большим трудом, и не исключено, что так и не приживется. Вот почему надо не класть все яйца в одну корзину, но активно повышать роль самых разных общественных (профессиональных и т. п.) организаций. |
